Динозавры и история жизни на Земле

Поиск по сайту



Статистика




Яндекс.Метрика




Тарелка со спидометром

Прибор под названием Мандо изначально был разработан для борьбы с расстройствами пищевого поведения, такими как анорексия и булимия.

Мандо должен был «научить пациентов есть и различать голод и сытость». Эту технологию применяют клиники, расположенные в Швеции, США и Австралии. Когда команда из Бристольской королевской детской больницы попыталась использовать Мандо в процессе лечения ожирения, чтобы научить толстых детей есть правильно, результат оказался вполне удовлетворительным. Исследования, проводившиеся в течение 12 месяцев, показали, что технология работает.

Изобретатели Мандо утверждают, что основная проблема – именно в том, как мы едим.

Метод лечения с использованием Мандо можно назвать революционным, потому что он игнорирует стандартные подходы к лечению расстройств пищевого поведения и ожирения, вместо этого фокусируясь на процессе приема пищи, а не на психологических моментах, если речь идет о расстройствах пищевого поведения или не на отдельных продуктах питания в случае с ожирением.

Исследователи из Бристольской больницы установили, что тщательное измерение порций и уменьшение скорости приема пищи не только продуктивно с точки зрения потери веса. Изменения в поведении, остающиеся неизменными по прошествии 6 месяцев «являются выдающимся результатом в лечении ожирения, ведь обычно пациенты снова набирают сброшенный вес.

На самом деле, то, как мы едим, почти настолько же важно, как то, что мы едим. Неудивительно, что Мандо работает.


Мираж инновационной России

Несмотря на последовательные и убедительные призывы руководства страны к переходу на инновационный курс развития, Россия продолжает сильно отставать от развитых стран. Более того, этот разрыв увеличивается.

По данным Всемирного банка по суммарному показателю конкурентоспособности экономики (380 показателей, включая уровень развития НИОКР) Россия занимала в 1994 году место в четвертой десятке из 180 стран мира. За десять с небольшим лет наша страна переместилась во вторую сотню.

В СССР в 1991 году было подано 190 тысяч заявок на изобретения. В настоящее время эта цифра сократилась до 22 тысяч.

По данным Центра исследований и статистики науки (ЦИСН) только 5-6% российских промышленных предприятий ведут разработку и внедрение технологических инноваций. В конце 80-х годов таких предприятий было 60-70%.

Инновационная продукция в России сегодня не набирает и 1%, этот же показатель в Финляндии – более 30%, в Италии, Португалии, Испании – от 10% до 20%. Доля России в мировом объеме торговли гражданской наукоемкой продукцией уже в течение ряда лет не превышает 0,3 – 0,5 %. Для сравнения: доля США – 36 %, Японии – 30 %, Германии – 17 %, Китая – 6 %.

Нынешняя ситуация в отечественной науке создает угрозу национальной безопасности России. У ведущих стран Запада расходы на НИОКР составляют 2–3% и более от ВВП, в том числе у США – 2,7%, а у таких стран, как Япония, Швеция, Израиль, достигает 3,5–4,5% ВВП.

У России этот показатель составляет примерно 1% ВВП. В последние годы заметно понизился потенциал прикладной науки, развитие которой и определяет новые источники развития экономики. Уменьшилось влияние науки на общество в целом и на образование в частности. Тиражи научно-популярных изданий снизились в сотни раз.

В большой степени растрачен кадровый потенциал, возник острый дефицит молодежи в науке. Наука оказалась не востребована. Общество не использует её результатов, не понимает её смысла и значения. В сложном положении оказалась Российская академия наук, не имеющая стратегических ориентиров, берущаяся за несвойственные ей функции.

Сегодня бюджет одного хорошего западного университета равен бюджету всей РАН. Правительственные прогнозы социально-экономического развития страны не дают оснований для оптимизма. Численность занятых в научном секторе планируется к сокращению с 788,5 тыс.чел. (2007 год) до 754,1 тыс.чел. в 2010 году.

Продолжение деградации научного потенциала страны привело к тому, что Россия остается единственной крупной страной в мире с сокращающейся численностью ученых. Фактически научной политики в России нет. Состояние системы образования также явно не соответствует требованиям перевода страны на инновационный курс развития.

Таким образом, наблюдается очевидный регресс, а не инновационное развитие России. Фактически осуществлена деиндустриализация страны! Все более многочисленными и тяжелыми становятся техногенные катастрофы. Национальная инновационная система (НИС) существует только на бумагах чиновников.

Из великой инновационной державы второй половины XX века Россия перешла в начале XXI века во вторую сотню стран мира и тенденция отставания только нарастает.