Динозавры и история жизни на Земле

Поиск по сайту



Статистика




Яндекс.Метрика




Стволовые клетки наставили рога

Возможно, движущей силой первых исследований регенерации была именно зависть людей вообще и биологов в частности к более «одаренным» представителям фауны, обладающими феноменальными способностями к восстановлению. Восстановлению не только конечностей, что происходит у ящериц, но иногда и всего тела, как у червей.

«Высокоорганизованность» млекопитающих считается главной причиной того, что все они в этом плане обделены природой. Но и здесь есть одно исключение – рога, регулярно обновляющиеся и растущие ничуть не медленнее, чем хвост ящерицы. И хотя последние двадцать–тридцать лет основной акцент был направлен на медицинские аспекты проблемы, теперь избыточное финансирование, позволяющее ученым не только искать пути реализации, но и заниматься «чистой наукой», даёт возможность исследовать и эти фундаментальные процессы.

Биологи из Гёттингена и Хильдесхайма, работающие среди обширных лесов Центральной Германии, изучили рост рогов лани (Dama dama), заключив, что процесс этот обеспечивается стволовыми клетками.

Сразу же после того, как олень сбрасывает старые рога, рана на верхушке «роговых пеньков» отграничивается надкостницей и быстро нарастающим эпителием. А следующий за этим рост поражает своей скоростью. У больших видов, например, у благородного оленя (Cervus elaphus), она может достигать 1 см в сутки.

Поскольку строение рогов больше напоминает строение кости, нежели производных кожи, то и стволовые клетки ученые стали искать в богатой сосудами и нервами надкостнице. И клетки-предшественники были обнаружены и идентифицированы. Идентификация, или типирование, клеток в таких случаях становится главной задачей. Этот процесс заключается в поиске цитоплазматических и ядерных уникальных маркеров, характерных только для данного типа клеток.

Ганс Рольф и его коллеги нашли в растущих рогах клетки, экспрессирующие STRO-1+ – маркер активно делящихся и способных к дифференцировке предшественников. Хотя большая их часть была обнаружена в надкостнице «пеньков», немало их самих оказалось и в растущих рогах. Эти клетки способны к превращению как в остеобласты – клетки кости, так и в адипоциты – клетки жировой ткани.

В работе, опубликованной в PLOS:Bioilogy, Рольф отдельно отметил, что активация предшественников – процесс циклический, происходящий по неизвестным пока причинам.

Идентификация именно этих причин могла бы значительно подвинуть вперед клеточную терапию, ведь гораздо эффективней, безопасней, а главное, дешевле не подсаживать в организм искусственный фрагмент ткани, а активировать его резервы. Кроме того, это уникальный случай, демонстрирующий, как стволовые клетки не только участвуют в регенерации, но и заново выстраивают полноценную «конечность».

Возможно, регенеративная медицина, находящаяся сейчас и так на подъеме и уже обладающая несколькими десятками методов, позволяющих восстанавливать дефекты кости, хряща и кожи, получит новый толчок и направление для своего развития. С учетом того, что цена тканевоинженерных эквивалентов сейчас немаленькая – от $10 до $30 тысяч требуется только на одну процедуру восстановления хряща в коленном суставе, оно того явно стоит. И хотя проблема выращивания рогов у людей не стоит, ортопедам и травматологам исследования Рольфа и его коллег открывают широкие горизонты.


Абсент раскрыл психоделический секрет

Собственно, никакого секрета и нет. Вместо абсента для получения того же результата можно пить хорошую деревенскую самогонку: абсентная «зеленая фея» ничем не отличается от более привычного «зеленого змия».

К такому выводу пришли ученые, распечатавшие несколько бутылок вековой давности. Помимо обычной дегустации они прибегли и к методам аналитической химии, разложив напиток на составляющие.

Результат представил богему начала прошлого века не в лучшем свете: «абсентизм» есть не что иное, как обычный алкоголизм – по крайней мере, химикам не удалось обнаружить более активные вещества, чем этиловый спирт. Его, кстати, в бутылках, сохранившихся в США, Швейцарии, Испании и Франции, оказалось предостаточно – около 70% по объёму.

Тулуз-Лотрек, Пикассо, Ван Гог, Дега и многие другие менее известные художники очень часто употребляли абсент для усиления воображения. Поскольку вскоре это увлечение переросло в массовое, а побочных эффектов хватало – галлюцинации, сокращения мышц, онемения и слабоумие, то производство абсента в 1915 году запретили.

Тогда все психоделические и пагубные свойства объяснили вхождением в состав абсента вещества под названием туйон. Оно тоже не ускользнуло от ученых, но в полулитровых и литровых емкостях его оказалось настолько мало, что не хватило бы и на одного человека. Концентрация туйона оказалась не больше, чем в абсенте, производимом сейчас (с 1988 года запрет на производство в большинстве стран снят).

И хотя «ореол богемности» достаточно успешно поддерживается производителями, Дик Лакенмайер и его коллеги, опубликовавшие свою работу в Journal of Agricultural and Food Chemistry, кроме алкоголя ничего не нашли.

Впрочем, ученым, быть может, просто не доступно восприятие чувственных импрессионистов.