Динозавры и история жизни на Земле

Поиск по сайту



Статистика




Яндекс.Метрика




Жизнь на Марсе погубил рассол

Марсоход Opportunity, который породил самые обоснованные надежды на возможность наличия на Марсе жизни, убил их. Анализ данных о минеральном составе Меридианного плато (Meridiani Planum) привёл учёных к мысли, что вода, когда-то выходившая на поверхность планеты, была слишком кислой и солёной, чтобы в ней могли выжить хоть какие-то микроорганизмы.

Когда специалисты NASA выбирали место для посадки марсоходов Opportunity и Spirit, одна из целей почти не обсуждалась. Ей должно было стать так называемое Меридианное плато, прозванное так из-за крохотного кратера Эйри-0, через который в начале XIX века астрономы провели «нулевой меридиан» для отсчёта долготы на планете. Дело в том, что здесь космические аппараты, исследовавшие планету с орбиты, обнаружили признаки гематита – минеральной формы оксида железа, которая на Земле часто образуется в мелководных водоёмах. Признаки были косвенными, поэтому задачей одного из марсоходов (она выпала на долю Opportunity) было найти «железные» – в прямом и переносном смысле – свидетельства наличия гематита и выяснить, как он здесь образовался.

Opportunity свою задачу выполнил с блеском. Он нашёл крохотные гранулы гематита, прозванные учёными «черникой», в одном из кратеров плато. Моделирование показывает, что такие структуры, скорее всего, образуются в водной среде. Это открытие несколько лет назад наделало столько шума, что многие были почти уверены: жизнь на Марсе возможна, наверняка существовала в прошлом и, возможно, сохранилась и теперь.

Однако только в последнее время начала вырисовываться общая картина химической эволюции и образования минералов на Марсе.

И некоторым учёным она кажется настолько безрадостной, что они готовы полностью расстаться с надеждами когда-либо найти марсианскую жизнь.

По словам гарвардского биолога Эндрю Кнолла, который активно участвовал в обработке геологических данных, полученных марсоходами Spirit и Opportunity, последние результаты до предела сужают возможности появления жизни на Марсе. Дело в том, что та жидкая вода, которая в определённые геологические (или, скорее, ареологические) эпохи выходила на поверхность Марса, была слишком кислой и солёной, чтобы в ней могли существовать какие-либо микроорганизмы.

«Она была очень солёной – на самом деле настолько солёной, что лишь у нескольких известных землянам микробов имелись хоть какие-то шансы выжить в даже самых лучших условиях, когда-либо существовавших на Марсе», – цитирует BBC выступление Кнолла на ежегодной встрече Американской ассоциации содействия развитию науки, завершающейся в понедельник в Бостоне.

Речь, конечно, не о поваренной соли NaCl или даже соли морской, в которой помимо натрия в заметных количествах присутствуют также калий, кальций и магний. Основа марсианской «соли» – не натрий и хлор, а магний, железо и, в первую очередь, сера, концентрации которых в просочившейся на поверхность воде были очень высокими. Собственно, даже водой её назвать трудно, учёный предпочитает термин brine – «насыщенный раствор», который в иной ситуации можно перевести с английского и как «рассол».

К такому выводу учёных подталкивает анализ минералов, изученных марсоходом Opportunity. В первую очередь это относится к так называемой формации Бёрнса – многометровому осадочному образованию, выходящему на поверхность в кратере Эндуранс («Стойкость»), где марсоход провёл долгое время. Изучая формацию, учёные пришли к выводу, что составляющие его минералы образованы сульфатами – солями серной кислоты (H2SO4) – по меньшей мере на 35–40%. Кроме того, Opportunity нашёл явные свидетельства того, что эти отложения возникли не одномоментно, а в результате нескольких эпизодов, в ходе которых сверху формацию покрывала жидкая вода, а точнее, насыщенный раствор.

По мнению Кнолла, который является одним из ведущих экспертов NASA по марсианской геохимии, образовались они при постепенном испарении воды, оставлявшей на поверхности минералы вроде ярозита и гематита. При этом данные указывают, что воды здесь никогда не было много и раствор всё время оставался насыщенным.

Кроме того, благодаря составу растворяемых в этой воде солей «рассол» получался сильно кислотным, и в такой среде вряд ли могли выжить известные науке микроорганизмы.

Учёный полагает такие условия универсальными для всей планеты. Конечно, в самые древние геологические эпохи на Марсе могли присутствовать целые моря и океаны, однако и в них вода была очень кислой. Об этом свидетельствует, например, практически полное отсутствие сейчас на поверхности планеты известняка, в огромных количествах покрывающего земную поверхность.

Как показали в конце прошлого года коллеги Кнолла из Массачусетского технологического института (MIT), эту загадку легко объясняет обилие двуокиси серы в древней атмосфере планеты. Растворяясь в воде и образуя серную кислоту, она не давала возможности образовывать известняк. Кроме того, сернистый газ легко объясняет и древнее тёплое прошлое планеты. Обилие серной кислоты и неизбежных в этом случае сульфатов также сделало бы эту среду малопригодной для выживания, а уж тем более для зарождения жизни.

Тем не менее уже в мае к Марсу прибудет очередная исследовательская миссия – аппарат Phoenix («Феникс»). В его список его задач входит и поиск следов примитивной жизни в замёрзшем грунте близ северного полюса планеты, который спускаемый аппарат Phoenix пробурит. А в следующем десятилетии на планете должны работать ещё два марсохода, куда более совершенных, чем Spirit и Opportunity: в 2010 году на красную планету должна приземлиться Марсианская научная лаборатория (MSL, Mars Science Laboratory), а к середине десятых годов – аппарат ExoMars, если ЕС в ноябре одобрит его почти вдвое вспухший бюджет; кстати, как он будет называться, пока не знает никто.