Динозавры и история жизни на Земле

Поиск по сайту



Статистика




Яндекс.Метрика




Инженер русского поля: интервью с советским министром

Беседа с советским министром, Героем Труда Александром Ежевским

В рабочем строю встретил свое 95-летие Герой Социалистического Труда Александр Александрович Ежевский, более четверти века входивший в состав правительства Советского Союза. Он возглавлял Всесоюзное объединение Союзсельхозтехника, Государственный комитет СССР по производственно-техническому обеспечению сельского хозяйства и Министерство тракторного и сельскохозяйственного машиностроения СССР. Пять раз избирался в Центральный Комитет КПСС. В течение пяти созывов был депутатом Верхов­ного Совета СССР. Ныне почетный академик Россельхозакадемии ведет большую работу как главный научный сотрудник научно-исследовательского института сельского хозяйства ГОСНИТИ.

Его вхождение в сознательную жизнь почти полностью совпадает с рождением народной власти и строительством рабоче-крестьянского государства, так что и самые первые детские впечатления по сей день всплывают в памяти как подлинные основания для осмысления закономерностей истории и современности в борьбе за спасение села, за само существование еще недавно великой страны.

Об этом - наш разговор в рабочем кабинете Александра Александровича в ГОСНИТИ.

Он рассказывает:

- Мои предки - сосланные за участие в революционном движении или за революционные взгляды под Иркутск. Детство прошло в деревне Усть-Луг около станции Половинка. Запечатлелось на всю жизнь - гудящие паровозы и возгласы: «Ленин умер, Ленин умер!..» Это январь 1924 года. Мне шел девятый год, была понятна благодарность мужиков Владимиру Ильичу: «Землю - крестьянам!»

Жили мы в деревне одинаково, и довольно-таки бедно. Я помню деревянную соху, однолемешный плуг, ходил за ними. И на лошадях мы пахали, и на быках. Тогда даже ни жнеек, ни «лобогреек» еще не было, хлеб жали серпом, потом снопы - в овины. Помню молотилку конную МК-100, гонял лошадей по кругу, приводил в действие молотилку, в нее подавали снопы. Какая уж там производительность - тяжкий крестьянский труд.

Само собой всплыло это в памяти, когда в «перестройку» началась истерия насчет фермеризации. Когда Силаев был председателем правительства: «О, фермеры, фермеры!.. Они накормят страну!» Особенно усердствовал Черниченко, был такой журналист - то ли фантазер, то ли провокатор.

А ведь к тому времени уже весь мир показал: только крупные товарные хозяйства в состоянии производить продукцию высокого качества, с высокой производительностью труда и с наименьшими затратами. Не в пример горе-теоретикам, я тщательно изучал это по опыту передовых странах, вникал в тонкости. Исколесил Америку. В США 70% продукции производят 123 тысячи крупных фермеров, а остальную часть дают 2 миллиона мелких фермеров. Разве это не убедительно?

Есть страны, в которых и при высшем техническом развитии особо ценится коллективизм как национальная черта, как секрет успехов народа. Приезжаю в Японию, начинаю допытываться. Мудрый собеседник растолковывает: «Один японец в два раза слабее одного американца. А десять японцев в два раза сильнее десяти американцев». Там по достоинству оценивают наши принципы коллективизма и связанные с этим достижения. По нашему примеру организуют кружки качества, применяют бригадные методы, которые переняли в Советском Союзе.

А нас к артельному труду, как и на протяжении веков, побуждают еще и природные условия, в которых выжить и выстоять в одиночку попросту невозможно. Многого ли я добился бы один с сохой, даже из преклонения перед Западом названный фермером? Кто попробовал на себе этот хомут, тот с годами, чем дальше, тем лучше осознает хорошо известную современникам истину, что в тогдашних исторических условиях у страны не было иного выхода. Только индустриализация и коллективизация.
Тогда от плуга и сохи пришли к тракторной промышленности. Крупнейшей на планете. Советский Союз выпускал свыше 500 тысяч тракторов в год. В остальном мире меньше производили. А теперь в России уничтожается трактор - назад, к сохе?

И тут главное, насчет чего я хочу сказать, это о значении основной цели. Часто убеждался в справедливости пословицы: если нет цели, то и попутный ветер не поможет. Мы знали свою цель. Мы строили социализм. Цель была - благо народа, счастье трудящихся, расцвет Страны Советов. Этому служили пятилетки. Они обеспечивали концентрацию сил, высокую организованность. Мы знали свои задачи. Все во имя человека, все для блага человека - это наши лозунги были. Мы к этому стремились.

- А нам внушают: атмосфера была такая, что вы все дрожали, жили в сумраке.

- Я категорически это отвергаю. Светло работали, весело отдыхали. Каждый праздник отмечали все вместе. Чудесное было настроение. Помню, начиная с первого моего заводского коллектива, охотно и дружно ходили на праздничные демонстрации. Улицы были запружены ликующими людьми. Такое не бывает по приказу... И это доказывают сегодняшние подневольные праздники: разве это демонстрации? Жиденькие группы по списку, по разнарядке бредут, отбывают повинность. Скучающие лица - что они демонстрируют? В честь какого такого дня единства? Придуманный, а не рожденный жизнью «праздник» то так назовут, то этак.

А вся загвоздка в том, что у страны нет цели. Никто не знает, куда плывем. Не считать же целью, чтобы все больше и больше народных богатств загребли ловкие дельцы! Не радоваться же, что они прожигают и проматывают все новые и новые миллиарды, отнятые у трудящихся. Я общаюсь все время с молодежью, вижу, что это ей не в радость.

- Зато все средства официальной пропаганды нагнетают ужасы, какой вред причинила народная власть под руководством и по заветам Ленина.

- Владимир Ильич Ленин - первый и единственный в истории руководитель государства, который сказал своему народу: «Учиться, учиться и учиться!» Он вырвал из тьмы неграмотности и невежества миллионы. Уже по одному этому к такому вождю никакая ложь не пристанет. Поставленная им задача определила и мою судьбу.

В 15 лет я пошел работать на машиностроительный завод имени Куйбышева в Иркутске. Попал к хорошим наставникам. И меня сразу в ремесленное училище определили. Одновременно в нем занимался и работал в цехе учеником. Закончил ремесленное училище, рабочий факультет - рабфак. Потом в Иркутском сельскохозяйственном институте получил специальность инженера-механика.

То есть прошел путь, который Советской властью был открыт для всей молодежи. С особой благодарностью ценю рабочую закалку в училище системы профтехобразования, которая тогда была широко развернута и в дальнейшем развивалась и совершенствовалась. Именно она в течение десятилетий обеспечивала высокий профессиональный уровень рабочего класса, высокий производственно-технический потенциал страны и общую деловую культуру населения, человеческое достоинство мастеров своего дела.

К чему сейчас об этом говорю? Никогда не забуду случай в Японии. Был я в командировке на фирме «Камацу». Идем по цеху, перед нами - лозунг, мне его переводят: «Кадры решают все! И.В.Сталин». Японцы: «Вот, мы у вас учимся, у Сталина, он когда еще это сказал!»

Многое из внутренне присущего социализму в его заботе о кадрах они стремятся приспособить в капиталистической экономике. Расчетливая забота о работниках, об их быте на производстве, о моральной обстановке, о стимулировании кадров. Раньше у нас были Доски почета на предприятиях, уважение коллектива прибавляло старания в труде, согревало душу. Сейчас ничего этого нет. Откровенный чистоган, стремление за счет рабочего человека набивать себе деньги, деньги, деньги. А в Японии - идешь по заводу - всюду фотографии рационализаторов, лучших работников фирмы. Они все полезное взяли у нас, а наши новые «хозяева» все выбросили. Всякие сванидзе и познеры глумятся и поливают ложью героические достижения народа.

По мере уничтожения производства в нашей стране уничтожается и рабочий класс, и его роль в обществе, уважение и интерес к нему. Средства массовой информации не показывают и уж тем более не прославляют человека труда. Было в Советском Союзе самое лучшее в мире образование - его потеряли. Практически полностью ликвидирована система профессионально-технического образования кадров для производственных отраслей - прекратился приток молодых квалифицированных рабочих. На еще уцелевших остатках заводов заняты специалисты старших возрастов и совсем пожилые люди, а зачастую и вовсе пенсионеры.

Вместе с деиндустриализацией страны осуществлена и дисквалификация нации, резко снижен ее интеллектуально-производительный потенциал, общая численность и удельный вес работников ведущих отраслей научно-технического прогресса, определяющего положение и судьбы народа в мире. Искореняется крестьянство. Еще в 2000 году у нас было 700 тысяч механизаторов, а сегодня осталось 200 тысяч.

Приезжаешь на завод, даже на московский (кое-где они еще действуют), и видишь, работают люди из Узбекистана, из Молдавии... А где же русские? Заходишь в метро или магазины - полно молодых. Они торговлей занимаются, а на производство идти не хотят. Там зарплата низкая, а престиж еще ниже.

При социализме любимый труд составлял призвание, счастье и определял оплату. Я от пахаря, рабочего вырос до министра, у меня была зарплата в 800 рублей в месяц. Квалифицированный рабочий получал 200-250 рублей. Разница в четыре раза была экономически обоснованной и справедливой. А сегодня? Тот же рабочий получает 15-20 тысяч рублей в месяц, а стоящие над ним господа явно не по труду забирают миллион, а «собственники» и больше тратят на роскошь. Обескровили страну.

А в итоге развалили всё. Возьмите Москву. Чего ни коснись: было два часовых завода - нет ни одного! Было два подшипниковых завода - ни одного! Был ЗИЛ - нет его! Было станкостроение - его нет! Был завод «Динамо» - его тоже нет! Компрессорный завод - нет его! Где же промышленность в столице? А по всей стране? Станкостроение - в полном развале. Приборостроение ликвидировали. Покажите мне наш, российский, мобильник. Почему нет? Да потому что в Зеленограде и других местах уничтожили заводы электронной промышленности.

Вспомнили «высокие технологии», «инновации», вот «Сколково» задумали для них. А надо было восстановить уже оправдавшие себя научные центры и заводы, Новосибирский Академгородок вернуть к жизни скорее и так далее. А моя личная боль - за уничтоженное мое родное тракторное и сельскохозяйственное машиностроение.

- Отмечено, что не случайно первыми были выведены из строя побеждавшие в конкуренции на мировом рынке предприятия. И если сейчас вдруг заговорили о модернизации, то и отставшие в какой-то момент заводы следовало не разрушать, а как раз модернизировать. Тем более что народная власть показала пример ускоренной индустриализации страны в большинстве случаев вообще на пустом месте. Лично у вас за плечами огромный опыт в этом историческом деле.

- Важно, чтобы это было целью народа, чтобы власть собрала все силы воедино. Начинали с того, что на Кировском заводе в Ленинграде собирали американские тракторы «Фордзон». Но уже в 1930 году был запущен советский первенец - Сталинградский тракторный, в 1931-м - Харьковский, далее - Челябинский тракторный и другие заводы. За считаные годы первых пятилеток было создано тракторное и сельскохозяйственное машиностроение на мировом уровне.

Особенно показателен для возможностей социализма непревзойденный подвиг народа в первые месяцы войны. Ведь это тоже своего рода небывалая по масштабам модернизация - ведя оборонительные сражения, за короткий срок перевезли 2500 заводов из западных областей на Урал и в Сибирь, и они вскоре начали выпускать там продукцию. Несколько поз­же я был директором Алтайского тракторного завода. Что это такое? Это Харьковский тракторный завод, он был переброшен в Рубцовск Алтайского края на базу элеватора. Десять паровозов поставили, они давали пар, и так цеха работали. А через шесть месяцев с элеватора пошли тракторы. На Челябинском тракторном заводе танк

Т-34 за 56 дней поставили на поток. И таких примеров ведь огромное множество. Вот это инновация!

Сегодня прошло двадцать лет, за которые ни одного завода не построили, а прежние практически все загубили, включая Алтайский тракторный. Такая вот модернизация! Липецкий завод ликвидировали, а он давал 46 тысяч тракторов в год. Мы на Волгоградском заводе разрабатывали новый трактор, но работа заброшена, предприятие уничтожают. Завод выпускал 76 тысяч тракторов в год, сейчас за девять месяцев сделал 200 тракторов. Жалкие участки мощностей еще пока сохраняют Кировский завод в Санкт-Петербурге, Челябинский и Чебоксарский заводы промышленных тракторов.

- Наше сельскохозяйственное машиностроение могло идти в ногу с мировым научно-техническим прогрессом?

- Новаторство - в самой природе, в политике и практике социализма. По инициативе Сталина была создана по всему СССР сеть машинно-тракторных станций - МТС. Позже она получила развитие и обновление как объединение Союзсельхозтехника. Это образец системы материально-технического обеспечения сельскохозяйственного производства. Мне посчастливилось руководить им, и я всегда и везде призывал: «Работать с широким захватом, работать на больших скоростях, решать вопросы на большую глубину!» Это была, как теперь говорят, готовая система дилерских центров, которой нужно было и ныне дорожить и ее использовать. Но ее разрушили.
А мой лозунг отражал суть технической политики и непосредственно в сельскохозяйственном машиностроении. Советские ученые и инженеры всегда стремились к новому, передовому. Например, наша промышленность первой поставила дизельные двигатели на сельскохозяйственные машины. Первой осуществила дизелизацию всего моторного парка села. Только потом по этому пути пошли в других странах.

Наши специалисты создали ряд отличных машин. Советский трактор ДТ-54 был удостоен Гран-при на Парижской выставке за выдающуюся конструкцию. Он вошел в историю как основной работник во времена освоения целины. Одна за другой ставились на поток и другие удачные конструкции. Как признание этого - мы экспортировали, в основном в развитые страны, 56 тысяч тракторов в год.

- Предвидели ли наши ученые и конструкторы новые направления в сельскохозяйственном машиностроении с переходом к более высоким качествам и технологиям?

- По оценкам Государственного комитета СССР по науке и технике, к началу горбачёвской «перестройки» наша промышленность две трети сельскохозяйственных машин выпускала на мировом уровне. Убедительный пример - зерноуборочный комбайн «Дон-1500». И тогда был впереди. И теперешние разработки на его основе соответствуют времени, несмотря на то, что завод Ростсельмаш ввергнут в бедственные условия.

Тогда была разработана долгосрочная программа развития тракторного и сельскохозяйственного машиностроения СССР в расчете на высшие достижения по всем видам продукции. Хорошо знаю, это было вполне достижимо по тогдашнему могуществу нашей экономики. Страна не была обречена на сегодняшнее провальное отставание от Запада.

- Что подтверждает и пример братской нам Белоруссии. Оттуда поступают новые тракторы и комбайны. Каковы ваши оценки?

- Недавно я в очередной раз побывал на Минском тракторном заводе. Он расширил и обновил ряд моделей и выпускает за год 60 тысяч тракторов, по-прежнему высшего класса. А вот вся Россия за десять месяцев отчиталась за 4,5 тысячи тракторов, из них 3 тысячи собрали белорусских. Собирали из белорусских узлов в Елабуге, Саранске, Оренбурге (там есть маленький такой заводик) и других городах, но считается, будто это мы сделали. И около 40 тысяч тракторов Белоруссия продает на экспорт. Наладили производство зерноуборочных комбайнов, вон уже в Сибири они появились.

- То есть производственные мощности в Белоруссии не потеряли?

- Не потеряли. Развили. Модернизировали. И поставили много новых современных машин на поток.

- И трудовые коллективы не утратили профессионализма и способности хорошо работать не потеряли.

- Нет-нет, работают они по-советски. Критикуйте, как хотите, Батьку Лукашенко, но изучите белорусский опыт, промышленность, сельское хозяйство. И в нынешнюю засуху 35 центнеров зерна с гектара собрал Батька. Вот если бы мы сейчас работали так, как работает Белоруссия!

- И во имя этого вы по-прежнему не жале­ете энергии, как вкладывали ее всю жизнь в служение Родине?

- Наш институт изучает последствия реформ в России и направления машинно-технологической модернизации сельского хозяйства во всем мире. Стараемся полнее вооружить знаниями руководящие органы и способствовать выработке решения проблем. Вместе со специалистами бываю на крупнейших международных выставках агробизнеса, которые ежегодно проходят во Франции и Германии, в Японии, посещаю и другие страны. По материалам этих выставок готовим научные аналитические обзоры и издаем книги для практического пользования.

Катастрофическое состояние дел обязывает донести подлинную картину до высшего руководства страны, внести обоснованные наукой и многолетним опытом предложения по исправлению ошибок. Вот посмотрите письма, под ними подписи академиков Россельхозакадемии: А.А.Ежевский, В.И.Черноиванов, Н.В.Краснощёков, член-корреспондент В.Ф.Федоренко. Уже много накопилось писем - В.В.Путину, Д.А.Медведеву, высокопоставленным чиновникам.

И все - без делового отклика, без следа и отдачи. Бьем тревогу, сельхозмашиностроение приходит в упадок, село теряет производство. Наш вывод: продовольственная безопасность страны может быть гарантирована только при технической безопасности агропромышленного комплекса.

Однако ликвидированы или дышат на ладан еще недавно передовые гиганты сельскохозяйственного машиностроения, уничтожены 17 научно-исследовательских институтов отрасли и многие конструкторские организации. Финансирование научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ в сотни раз ниже, чем в аналогичных зарубежных фирмах.

Но как об стенку горох! И удивляться нечему. Такова же участь и исходящих сверху законов, программ, постановлений... Валяются без пользы, как пустые бумажки. Исполнение - ноль.

И вспоминается случай, когда в 1952 году я был директором Алтайского тракторного завода. В восемь утра начинал работу и обычно в двенадцать ночи заканчивал. В кабинете у меня стоял аппарат ВЧ - высокочастотной правительственной связи. Однажды заканчиваю, только до двери дохожу - звонок по ВЧ. Возвращаюсь, снимаю трубку: «Москва говорит! С вами разговаривает товарищ Поскрёбышев (это помощник Сталина). Товарищ Ежевский, с вами будет говорить товарищ Сталин». У меня все внутри оторвалось от волнения. Как полагалось, отвечаю: «Товарищ Сталин, я вас слушаю!» Он с акцентом, с расстановкой произносит: «Товарищ Ежевский, товарищ Шаяхметов, секретарь ЦК Казахстана, просит отгрузить ему тракторы. Прошу вас дать это указание. До свидания». Трубку положил.

Полночь. Собираю заводских мастеров (они живут тут же, в окрестности) на короткое совещание: «Вот есть указание товарища Сталина. Призываю двое суток с завода никому не уходить». Мастерам всем: «Позвоните женам, чтоб пирожки приносили, поддерживали вас». На утро собираю жен: «Милые подруги, помогите, лаской поддержите своих мужиков. Нам поручение товарища Сталина выполнить нужно - отгрузить срочно тракторы Казахстану...» Двое суток никто не уходил с завода - выполнили задание.

Я говорю об отношении к общему делу. Оно сплачивало людей. Кому знакомо чувство выполненного долга? Перед коллективом, перед страной, перед ее признанным руководителем. Это чувство удовлетворения дорогого стоит. В нем - ответственность и дисциплина. И демократия. Мы - за демократию. Мы всегда об этом говорили, как бы сегодня ни передергивали всякие сванидзе, познеры и прочие антисоветчики.

- Но сегодня Алтайский тракторный завод практически разрушен. Как и тысячи других предприятий. По произволу каких-то случайных людей, объявленных частными собственниками. И никто не несет ответственности за государственное преступление. И разрушители на разваленных ими заводах вопиют о репрессиях. И все обостряется вопрос о самом существовании не только села, но и страны и народа.

В связи с вашим 95-летием выражаем уверенность, что вас услышат и поддержат тысячи помнящих и любящих вас ваших сподвижников и все читатели народной газеты «Советская Россия», которую вы выписываете с ее первого номера.