Динозавры и история жизни на Земле

Поиск по сайту



Статистика




Яндекс.Метрика




Сетевые технологии экономят военный бюджет

В ХХ веке высокотехнологическое оружие было химическим, атомным, ракетным. Сегодня с высокой вероятностью мы встретим там и сетевые решения, говорится об этом или нет. Сеть в приложении к техническим решениям ныне общеизвестна, нет, скорее общепривычна. Но что же это такое?

Сеть как таковая — «приспособление из перекрещивающихся нитей, закреплённых на равных промежутках узлами», — и ныне используется для ловли карасей и перепёлок. Это, наверное, как и всё, что имеет отношение к охоте, одно из самых ранних изобретений человечества сразу после верёвки. Мимо которого война пройти никак не могла. Тут, скорее всего, вспомнят заморские лассо и боло, но ещё в XVI веке жителям Первопрестольной приходилось иметь дело с арканом: «Забрав заложников по праву / Дамасской сабли и петли, / На человечий рынок в Кафу / Добычу крымцы увели». И хотя степняки в Оренбуржье отлавливали арканами крестьянских парней и девок для рабских рынков Средней Азии ещё в середине XIX века, но инструмент этот не был слишком хорош по причине его одномерности. Верёвка, как бы прочна она ни была, — это линия. Изымаешь из неё хоть одну точку, и она перестаёт быть. Годится для ловли безоружных, но против того, у кого если и не шашка, то хоть коса, — малополезна.

А вот более развитый, чем степняки, народ — римляне. Которым рабовладельческие производственные отношения обеспечивали достаток. И как всякий, у кого в избытке хлеба, сыны Ромула заботились о зрелищах, например гладиаторских боях. И был сорт гладиаторов — ретиарий, боец, вооружённый сетью, rete, от которой он и получал название. Обычно он ассоциируется с рыбаком, тем более что имел ещё и трезубец, fuscina. Несерьёзное что-то такое… Но была у квиритов и поговорка — ferula contra retiarium, переть с лозой против хорошо вооружённого, каковым полагался ретиарий. А лозой центурионы вразумляли своих легионеров… Так что похоже, что сеть использовалась римлянами для более серьёзного дела — ловли человеков. Чем-то же был пойман опытный воин Спартак. А таких Спартаков, свободолюбивых фракийцев да германцев, отлавливали в промышленных масштабах (в шоу-бизнес попадали лишь буйные). И похоже, это делали сетью — у неё есть преимущество перед верёвкой: она двумерна. Перережешь шнурочек — а она цела по-прежнему, только ячейка стала крупнее. А тоненький шнурок не слишком совершенной бронзе да железу древности кромсать было труднее, чем толстую верёвку!

Двумерность сети, способность некоторого количества одномерных верёвок или тросов обретать свойства плоскости, использовалась и в войнах ХХ века, войнах технологической эпохи. Вот маскировочная сеть — верёвки с нашитыми на них лоскутками, — растянутая над позицией, утыканная веточками, она способна стать плоскостью, скрывающей технику и бойцов от вражьих глаз. Вот противолодочная сеть — совокупность тросов, — которая, растянутая кораблём-сетезаградителем, становится плоскостью, способной задержать ход субмарины. В обоих случаях использовался приём повышения размерности, хотя над этим и не задумывались.

Оружие индустриальной эпохи отличалось высокой степенью механизации и автоматизации, было насыщено системами наблюдения и вычисления. Особенно это хорошо видно на кораблях Второй мировой. Вот украшение кригсмарине — линкоры Bismark и Tirpitz. Гиганты по 43 тыс. тонн водоизмещением, закованные в 19 тыс. тонн брони. 380-миллиметровые орудия главного калибра выбрасывали 800-килограммовые снаряды со скоростью 820 м/с, 150-миллиметровая противоминная артиллерия, 105-миллиметровые и 37-миллиметровые зенитки, торпедные аппараты. За противником наблюдали радиолокаторы — отдельно за кораблями и отдельно за аэропланами. Врага слушали шумопеленгаторы. Гигантские оптические дальномеры, с базой от 1,5 м у 37-миллиметровых зениток до 10,5 м у главного калибра, снабжали данными для стрельбы систему управления огнём. В ней были вычислители — геометрический и баллистический, не цифровые, но аналоговые, не полупроводниковые, а электромеханические, но тем не менее достаточно точные… Bismark на основе их результатов шустро отправил на дно британский линейный крейсер Hood по прозвищу «мощный».

У каждой киски, впрочем, было по миске: каждая информационная система, каждая система автоматики, ворочавшая башнями и стволами, была, условно говоря, одномерной. Свои датчики (10,5-метровые или полутораметровые дальномеры) обслуживали свои исполнительные устройства (главные или зенитные орудия). И так было достаточно долго. Появилось ядерное, ракетное оружие, раритетом стала ствольная артиллерия, но все многочисленные системы оружия по-прежнему работали сами по себе. Взаимодействие — на уровне командования. Задача офицеров, а не конструкторов; тактика, а не технология.

В 1960-е годы, однако, для ВМС США стала актуальной задача противодействия стремительно растущему океанскому флоту адмирала Горшкова и советской базовой авиации. Тут-то специалисты Пентагона обнаружили, что атомные котлы Westinghouse, зенитные ракеты Talos и Terrier вкупе с новой электроникой атомного (о, как любили это слово…) крейсера USS Long Beach не обеспечивают соответственного повышения боеспособности, сокращения времени реакции и способности поражать множественные цели.

Решение было найдено на пути комплексирования бортовых сенсоров, систем вычисления и связи, оружия. Так родилась Aegis Combat System, комплекс систем оружия, получивший имя эгиды, легендарного щита Зевса, обладавшего некими мистическими свойствами. В декабре 1969-го, когда Aegis обзывали, термин «сетевая» в ходу не был, но тем не менее это была система оружия именно сетевая. Началась она с системы корабельной противовоздушной обороны, локатора, бортового вычислителя, системы управления огнём и ракет Standard. В таком составе она появилась в 1973 году на борту опытного корабля USS Norton Sound.

Но очень быстро проявились многомерные свойства «Эгиды». Данные о воздушных целях с одного и того же локатора поступали на системы управления огнём ракет SM-2, универсального пятидюймового орудия, зенитного автомата Phalanx с 20-миллиметровым шестиствольным орудием. От одного узелка побежали несколько шнурков — появилась сеть. Комплексы оружия Aegis Combat System ставились на строящиеся эсминцы и миноносцы, класс которых так и стал обозначаться — крейсера и эсминцы Aegis. Дело в том, что в Aegis Combat System интегрированы и противокорабельные ракеты Harpoon, стратегические ракеты Tomahawk, противолодочные ракеты ASROC. «Эгида» обрела дополнительные измерения, стала многомерной сетью — данные получаются от аппаратуры бортового вертолёта, от разведывательных самолётов, ныне — беспилотных летательных аппаратов. Целеуказания, разведывательные данные, сведения о распределении целей, в автоматическом, заложенном конструкторами режиме передаются на другие корабли с такой системой оружия, другим родам войск, у кого есть совместимое с сетью Aegis оборудование.

И вот это делает Aegis одной из самых перспективных систем оружия. Несмотря на возраст и на то, что единственной боевой заслугой «Эгид» является уничтожение в 1988 году крейсером USS Vincennes иранского аэробуса рейса IR655 с 290 мирными гражданами на борту… Дело в том, что Aegis может рассматриваться как сетевой стандарт. Меняются корабли, ракеты, пусковые установки, орудия, локаторы, вычислители… — Aegis Combat System остаётся как офисная сеть, остаётся сетью после замены в ней компьютера, принтера. Это очень важно налогоплательщику — продлевается жизнь недешёвых систем. Сетевой подход даёт возможность унифицировать оборудование практически всех надводных кораблей США, их союзников и клиентов — от новейших эсминцев Zumwalt до норвежских фрегатов Fridtjof Nansen. А это позволяет насладиться радостями серийного производства — низкой ценой, высокой надёжностью, простотой обслуживания и ремонта. Экономией казны прежде всего!